Близнецы

* Зава́линка — сооружение-насыпь вдоль наружных стен в основании по периметру деревянного дома (бани) служит для предохранения постройки от промерзания зимой. В настоящее время завалинкой часто называют просто лавку (скамейку), стоящую у стены дома.
* Завалинка — интеллектуальная игра

Близнецы

Сообщение regulman » 15 янв 2012, 13:24

Изображение
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 07 июл 2013, 21:53

Изображение

Сталин, речь на заседании Политбюро в конце мая 1941 года

...Ведь расстрелянные враги народа основной своей задачей ставили свержение советского строя, восстановление капитализма и власти буржуазии в СССР, который бы в этом случае превратился в сырьевой придаток Запада, а советский народ – в жалких рабов мирового империализма.

Захватив власть... эти презренные и жалкие предатели намеревались прежде всего отказаться от социалистической собственности, продав в частную собственность капиталистическим элементам важные в экономическом отношении наши хозяйственные объекты. Закабалить страну путем получения иностранных займов. Отдать в концессию важные для империалистических государств наши промышленные предприятия.
Корни этой компании, этой банды надо было искать в тайниках иностранных разведок, купивших этих людей, взявших их на свое содержание, оплачивавших их верную холопскую службу. И мы эти корни нашли.


Изображение

Горбачёв, речь на семинаре в Американском университете Турции в 1999 году

Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми. Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране. Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели.

Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А.Н.Яковлев и Э.А.Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы. Когда Ельцин разрушил СССР, я покинул Кремль, и некоторые журналисты высказывали предположение, что я буду при этом плакать. Но я не плакал, ибо я покончил с коммунизмом в Европе. Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и всеобщего процветания."
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 08 июл 2013, 15:19

Изображение

My Ambition was to Liquidate Communism
Mikhail Gorbachev

 нажми
My ambition was to liquidate communism, the dictatorship over all the people. Supporting me and urging me on in this mission was my wife, who was of this opinion long before I was. I knew that I could only do this if I was the leading functionary. In this my wife urged me to climb to the top post. While I actually became acquainted with the West, my mind was made up forever. I decided that I must destroy the whole apparatus of the CPSU and the USSR. Also, I must do this in all of the other socialist countries. My ideal is the path of social democracy. Only this system shall benefit all the people. This quest I decided I must fulfil.

I found friends that had the same thoughts as I in Yakovlev and Shevernadze, they all deserve to be thanked for the break-up of the USSR and the defeat of Communism.

World without communism is going to be much better. After year 2000 the world will be much better, because it shall develop and prosper. But there are countries which shall try to struggle against this. China for one. I was in Peking during the time of the protests on Tienanmen Square, where I really thought that Communism in China is going to crash. I sternly demanded of the Chinese leadership that I want to speak to the protesters, but they did not allow me to do so. If Communism would fall in China, all the world would be better off, and on the road to peace.

I wanted to save the USSR, but only under social democracy rule. This I could not do. Yeltsin wanted power, he did not know anything about democracy or what I intended to do. We wanted the democratic USSR to have rights and freedom.

Then Yeltsin broke up the USSR and at that time I was not in the Kremlin, all the newspaper reporters asked me whether I shall cry? I did not cry, because I really managed to destroy Communism in the USSR, and also in all other European Socialist countries. I did not cry, because I knew that I fulfilled my main aim, that was the defeat of communism in Europe. But you must also know, that communism must be defeated in Asia also, to make the transition quicker to democracy and freedom in the whole world.

The liquidation of the USSR is not beneficial to the USA, since they have now no mighty democratic country (the former USSR) which I wanted to call the Union of Independent Sovereign Republics. I could not accomplish all of this. All the small countries now are thanking the USA for the help. I wanted the USA and the former USSR to be partners without the scourge of Communism, these could have been the ruling countries of the world. The road towards democracy will be a long one, but it is coming very quickly. The whole world must now defeat the last remnants of communism!


This is from an interview by newspapers with Gorbachev in Ankara, Turkey where he was a guest at a seminar at the American University. It was published in the 'Dialog' newspaper in the Czech Republic. Courtesy: 'Northstar Compass', Toronto, February, 2000.

http://revolutionarydemocracy.org/rdv6n1/gorbach.htm

М.С. Горбачёв: «Целью моей жизни было уничтожение коммунизма»

Читатели в своих письмах и авторы в различных публикациях нередко обращают внимание на «иудино признание» бывшего Генсека в измене Родине и святому делу народа, которое он сделал недавно за границей. Это расставляет все точки над «i» в ситуации августа 1991 г. Читатели просят воспроизвести получившее хождение признание Герострата.


Речь на семинаре в Американском университете в Турции

 нажми
Целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми.
Меня полностью поддержала моя жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал свое положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена все время подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал все более и более высокое положение в стране.
Когда же я лично познакомился с Западом, я понял, что я не могу отступить от поставленной цели. А для ее достижения я дол­жен был заменить все руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах. Моим идеалом в то время был путь социал-демократических стран. Плановая экономика не позволяла реализовать потенциал, которым обладали народы социалистического лагеря. Только переход на рыночную экономику мог дать возможность нашим странам динамично развиваться.
Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А.Н.Яковлев и Э.А.Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы.
Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и всеобщего процветания. Но в мире еще сохраняется сила, которая будет тормозить наше движение к миру и созиданию. Я имею в виду Китай.
Я посетил Китай во время больших студенческих демонстраций, когда казалось, что коммунизм в Китае падет. Я собирался выступить перед демонстрантами на той огромной площади, выразить им свою симпатию и поддержку и убедить их в том, что они должны продолжать свою борьбу, чтобы и в их стране началась перестройка. Китайское руководство не поддержало студенческое движение, жестоко подавило демонстрацию и... совершило величайшую ошибку. Если бы настал конец коммунизму в Китае, миру было бы легче двигаться по пути согласия и справедливости.
Я намеревался сохранить СССР в существовавших тогда границах, но под новым названием, отражающим суть произошедших демократических преобразований. Это мне не удалось: Ельцин страшно рвался к власти, не имея ни малейшего представления о том, что представляет из себя демократическое государство. Именно он развалил СССР, что привело к политическому хаосу и всем последовавшим за этим трудностям, которые переживают сегодня народы всех бывших республик Советского Союза.
Россия не может быть великой державой без Украины, Казахстана, кавказских республик. Но они уже пошли по собственному пути, и их механическое объединение не имеет смысла, поскольку оно привело бы к конституционному хаосу. Независимые государства могут объединиться только на базе общей политической идеи, рыночной экономики, демократии, равных прав всех народов.
Когда Ельцин разрушил СССР, я покинул Кремль, и некоторые журналисты высказывали предположение, что я буду при этом плакать. Но я не плакал, ибо я покончил с коммунизмом в Европе. Но с ним нужно также покончить и в Азии, ибо он является основным препятствием на пути достижения человечеством идеалов всеобщего мира и согласия.
Распад СССР не приносит какой-либо выгоды США. Они теперь не имеют соответствующего партнера в мире, каким мог бы быть только демократический СССР (а чтобы сохранилась прежняя аббревиатура «СССР», под ней можно было бы понимать Союз Свободных Суверенных
Рес­публик – СССР). Но этого мне не удалось сделать. При отсутствии равноправного партнера у США, естественно, возникает искушение присвоить себе роль единственного мирового лидера, который может не считаться с интересами других (и особенно малых государств). Это ошибка чреватая многими опасностями как для самих США, так и для всего мира.
Путь народов к действительной свободе труден и долог, но он обязательно будет успешным. Только для этого весь мир дол­жен освободиться от коммунизма.

Газета USVIT («Заря») 1999 г., № 24, Словакия.


http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... &sid=58241

в СМИ источником информации про речь Горбачёва в Турции 1999 года
являются несколько изданий коммунистической направленности

газеты «Диалог» (Чешская Республика) и словацкая газета USVIT («ЗАРЯ»)
газета "Советская Россия" http://www.sovross.ru/modules.php?name= ... &sid=58241
Revolutionary Democracy Journal http://revolutionarydemocracy.org/rdv6n1/gorbach.htm
LALKAR ONLINE, Bi-monthly anti-imperialist newspaper of communists of Indian origin in the UK
http://www.lalkar.org/issues/contents/m ... achev.html
последние два издания, Revolutionary Democracy Journal и LALKAR ONLINE, ссылаются на
издаваемый в Торонто журнал Northstar Compass / Компас - Полярная Звезда
https://www.google.ru/search?q=%D0%93%D ... 24&bih=682

однако, на сайте журнала найти эту речь, в момент написания этого сообщения, не удалось
имеются только упоминания о ней в других материалах этого сайта

далее, есть такой
Международный фонд "Демократия" (Фонд Александра Н. Яковлева)
Международный фонд «Демократия» был создан в 1996 г. по распоряжению Президента РФ Б.Н. Ельцина. Президентом МФД стал действительный член Российской академии наук Александр Николаевич Яковлев, с 1991 г. возглавлявший Комиссию при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий. По замыслу А.Н. Яковлева, Фонд должен способствовать выявлению и изданию ранее не известных и не публиковавшихся документов по истории России XX века, а также проведению научных исследований, основанных на новой документальной базе. Александр Николаевич был убежден, что строительство демократии в России невозможно без знания истории нашей страны в XX веке, а сам переход от тоталитарного к свободному обществу не осуществим без глубокого покаяния.

 нажми
МФД предложил программу работы по нескольким направлениям, главным из которых было выявление документов, связанных с преступлениями И.В. Сталина, Коммунистической партии Советского Союза и ВЧК, ОГПУ, НКВД, КГБ и др. карательных органов против собственного народа, их страшной, разрушительной роли в истории России и стран бывшего социалистического лагеря. Принципами работы Фонда, которые с самого начала активно проводил А.Н. Яковлев, стали непредвзятость, стремление разобраться в том, что действительно происходило в стране в годы сталинского режима. В своей деятельности Фонд опирается на научное сообщество, привлекает историков-архивистов, сотрудников центральных архивов, настаивает на точном следовании фактам. Далеко не все из задуманного удалось пока осуществить, однако и президент МФД, и работники Фонда, и сотрудничающие с Фондом ученые делают все, что в их силах, для создания новой документальной базы, отталкиваясь от которой историки напишут настоящую историю страны.

Первые 10 лет Фонд не опирался на помощь государства, хотя первоначально рассчитывал на нее. По сути дела, государство возложило труднейшие вопросы финансирования работы Фонда на плечи А.Н. Яковлева. И президент Фонда сумел привлечь средства для издания многих ранее не публиковавшихся документов и материалов. Огромную бескорыстную поддержку Фонду оказали зарубежные университеты, международные благотворительные организации — как на Западе, так и на Востоке. В последние несколько лет серьезнейшую помощь оказывают Фонд Б.Н. Ельцина и Президентский центр Б.Н. Ельцина. Сайт Фонда развивается при участии благотворительной организации "Oak Foundation".

Читателю хорошо известна серия «Россия. XX век. Документы», издаваемая Международным фондом «Демократия» с 1997 г. В рамках этой серии издано уже более 70 томов, и работа над ней продолжается - после трагической, внезапной кончины А.Н. Яковлева, 18 октября 2005 года.

Ныне Международный фонд «Демократия» возглавляет Н.А. Ушацкая.


есть
Соучредитель и полномочный представитель фонда в США
Вергасов Фатех Петрович, полномочия даны документами
за подписью Яковлева Александра Николаевича
 нажми
Изображение

Изображение

Изображение


так вот в перечне событий на сайте этого Фатеха под заголовком "Михаил Сергеевич Горбачев"
про 1999 год есть три записи

1999 - Турция. Американский университет. Семинар. Начал речь словами: "Целью моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над людьми"
1999 - 20 сентября. Германия. Мюнстер. От лейкоза умерла жена - Раиса Максимовна Горбачева (урождённая - Титаренко). Похоронена на Новодевичьем кладбище
1999 - Декабрь. За вклад в обеспечение германского единства присуждена высшая награда Германии - Большой крест "За заслуги" высшей степени

http://www.pseudology.org/democracy/Gorbachev_MS.htm

коммунисты, допустим, сторона заинтересованная
но этот-то Фатех? ему оно накой на светоча возводить?

что касается Американского университета в Турции
то можно сказать следующее

1. Американсий университет есть :) http://www.american.edu/

American University (AU or American) is a private liberal arts and research university in Washington, D.C., United States, affiliated with the United Methodist Church, although the university's curriculum is secular. The university was chartered by an Act of Congress on February 24, 1893 as "The American University," when the bill was approved by President Benjamin Harrison. Roughly 7,200 undergraduate students and 5,230 graduate students are currently enrolled. AU is a member of the Consortium of Universities of the Washington Metropolitan Area. A member of the Division I Patriot League, its sports teams compete as the American University Eagles. AU's 84-acre campus is designated as a national arboretum and public garden that has a rich botanical history.
American's main campus is located at the intersection of Nebraska and Massachusetts Avenues at Ward Circle in the Spring Valley neighborhood of Northwest Washington. The area is served by the Tenleytown-AU station on the Washington Metro subway line in the nearby neighborhood of Tenleytown.


2. Есть Американский университет в центральной Азии https://www.auca.kg/
и даже на Русском https://www.auca.kg/ru/main/

3. Есть структура Американского университета в Турции https://www.auca.kg/en/auca_turkey/

4. Есть первый ответ Горбачёва Михаили Сергеевича на вопрос телезрителя в программе Познера
http://www.1tv.ru/prj/pozner/vypusk/1597#anchor_1597
ЗРИТЕЛЬ: Меня зовут Ольга. Уважаемый Михаил Сергеевич, Вы стали членом КПСС в 21 год и сделали стремительную партийную карьеру, и всегда говорили о роли КПСС. И Ваше утверждение о том, что КПСС стала инициатором перестройки. Однако в 1999 году в Американском университете в Стамбуле Вы говорили, что целью всей Вашей жизни было уничтожение коммунизма как диктатуры над людьми. Как Вы пришли к этому, и считаете ли Вы, что то, что случилось в нашей стране в 1917 году, было кровавым и бессмысленным экспериментом?

 нажми
М.ГОРБАЧЕВ: Самый главный вопрос для всех нас. В Иркутском университете шла предвыборная кампания президентская, доцент вышел, задал мне вопрос: "Вы это говорили в таком-то году?" Я говорю: "Говорил" - "Вы в таком-то году говорили это?" - "Да, говорил". "В таком-то году это говорили?" - "Говорил" - "Так кто Вы такой?" – "Я, во-первых, Горбачев – это самое первое" - "Ну так вот, как-то непонятна Ваша позиция". "Да, моя позиция менялась. А вот скажите, Вы – доцент, Вы должны знать. Вы задаете умный вопрос, очень логичный, я уважаю. Ленин говорил до революции еще о том, что пролетариат будет бороться с помощью демократии за власть, и вся власть будет управлять с помощью демократии? Говорил. Вы с Лениным согласны, у вас нет расхождений?" - "Нет" - "Ну, тогда скажите мне, почему в 1921 году Ленин сказал, обосновывая необходимость введения новой экономической политики: "Мы допустили ошибку. Мы пошли не тем путем. И надо коренным образом изменить точку зрения на социализм". Это Вы будете отрицать?" - "Нет" - "Так вот скажите тогда теперь, ответьте. Почему вы Ленину разрешаете все? А мне нет? Причем я должен сказать, что ситуация у меня сложнее, чем у Ленина". Он повернулся и ушел, покинул это собрание под аплодисменты, только погромче, поскольку было много народу, и так далее. Да, я вступал сознательно в партию. Заявление мое есть, я решил когда-то почитать, что ж я писал там? Это интересно. Хотя я предполагал – ну, это не стихи, не запоминал – да, я писал. Как я относился к Сталину? Как все тогда в России за исключением тех, кто знал, что он из себя представляет. Мы же все говорили: "Победа". Вся война перед моими глазами прошла, я 5 месяцев на оккупированной территории находился. В Привольном на столбике памяти погибшим 5 фамилий Горбачевых – скромная привольницкая могилка, памятник. Так что я, моя семья, мои сородичи – все участвовали в войне. Отец Курскую дугу прошел, форсирование Днепра, освобождение Украины и был ранен уже в горах Прикарпатья. Так вот это все позволяет мне, так сказать, говорить о том, что я человек нормальный в том смысле, что я в то время жил и понимал, был вместе со всем народом. Но проходит жизнь... Да, кстати, меня в партию рекомендовали дед мой и отец, они советовали, и директор школы. И я рад, что они советовали мне. Так вот, жизнь проходит, и я прохожу через все этапы. класс. Кстати, в десятом классе я писал сочинение: "Сталин - наша слава боевая, Сталин нашей юности полет", На отлично. С медалью окончил школу. Проходит время, и многое открывается. Особенно когда я оказался в Москве и Московском университете – это совершенно другая жизнь. Я думаю, что если бы не было в моей жизни истории с университетом, того, что я встретился здесь с такими огромными возможностями, вряд ли что-нибудь подобное произошло со мной. Дальше. Я ведь 10 лет руководил Ставропольским краем в качестве первого лица. 55 лет в политике, короче говоря. Я все изнутри знаю, всю нашу систему. И я увидел, понял, но долго не решался сказать, что это - система. Я думал, что это кадры – их можно заменить. И на моем опыте в Ставропольском крае обновление кадров дало возможность решить много вопросов. Мне казалось: это же можно сделать и в стране? В каждом крае можно сделать? Сюда я приехал, и оказалось - не так просто сделать. Даже одну персону передвинуть. Здесь я почувствовал, что я оказался вообще в тяжелом положении. И не только я. Сигналы шли: "Да что же такое? Ну что же нельзя ничего решить?" Все схвачено, задавлено, пикнул – и все. Один рабочий выступил на Съезде профсоюзов и сказал: "Давайте пригласим Брежнева, мы же, профсоюзы, выполняем требования партии. Он генеральный секретарь, пусть он расскажет, почему это, почему это?" Вы должны знать, Владимир Владимирович, были специальные заседания Политбюро. Такой был шум, гам, катастрофа! Рабочий сказал, что мы хотим встретиться с Брежневым, пусть он нам скажет, что же происходит в стране. Вот все это привело постепенно к тому, что... Я до последнего считал, что нам не нужно от социализма отказываться, и сейчас я такого же мнения, я – человек социалистической ориентации. Социал-демократической.


он оправдывается? или мне показалось? :) ну, уж его желание не отвечать
прямо - очевидно :good:

5. Есть второй ответ Горбачёва Михаили Сергеевича на вопрос телезрителя в программе Познера
http://www.1tv.ru/prj/pozner/vypusk/1597#anchor_1597
ЗРИТЕЛЬ: Уважаемый Михаил Сергеевич. Ольга, моя тезка уже задавала Вам вопрос по выступлению в Турции в университете. Продолжите, пожалуйста, ответ. Вы сказали, что уничтожили коммунизм в Европе, и необходимо то же самое сделать в Азии. Поясните, что такое "уничтожить"?

 нажми
М.ГОРБАЧЕВ: Мне ясно без пояснений, что вы с КПРФ сотрудничаете. Это запустили наши, мои коллеги из КПРФ. Ничего подобного не было. Всё...


6. Есть примеры взаимно исключающих ответов Горбачёва Михаили Сергеевича на один и тот же вопрос

Интервью в Программе Познер от 01.12.2008
ТЕЛЕЗРИТЕЛЬ: Зачем ему надо было развалить Советский Союз? Единственный вопрос. И сколько он за это получил?

ГОРБАЧЁВ: ...Горбачев до последнего патрона сражался за то, чтобы сохранить Союз. Я считал и сейчас считаю, что Советский Союз мог быть сохранен...

http://vladimirpozner.ru/?p=409

Интервью на радио свобода от 22.10.2009
ВОПРОС: Вас до сих пор упрекают в том, что вы развалили Советский Союз?

ГОБАЧЁВ: Это вопрос решенный. Развалил...

http://www.svobodanews.ru/articleprintview/1858368.html
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 09 июл 2013, 14:24

Изображение
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 17 июл 2013, 22:21

Изображение

L-R: Soviet Premier Aleksei Kosygin, William Krimer, President Lyndon B. Johnson

Изображение

Жак Ширак
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 16 сен 2013, 16:13

Изображение
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 25 сен 2013, 19:34

возвращаясь к творчеству Горбачёва Михаила Сергеевича

Изображение

сообщение на сервере МИД Израиля о его выступлениях в 1992 году

A week before the elections Israel hosted former Soviet president Gorbachev. In his talks in Israel he admitted that in the struggle between Zionism and Communism, Zionism triumphed and Communism collapsed. Israel paid tribute to Gorbachev for his role in opening the former USSR for massive Jewish emigration.


что перевести на русский можно примерно так

За неделю до выборов Израиль посетил бывший президент СССР Горбачев. В ходе переговоров в Израиле он признал, что в борьбе между сионизмом и коммунизмом, сионизм победил, а коммунизм рухнул. Израиль отдал должное Горбачеву за его роль в открытии бывшего СССР для массивных еврейской эмиграции.


В Иерусалиме отметили "40 лет борьбы евреев СССР за алию"
6 декабря 2007 г., 07:52

Вчера вечером, 5 декабря, в международном центре конгрессов Биньяней а-Ума прошло торжественное мероприятие, посвященное 40-летию начала борьбы за свободную репатриацию евреев в Израиль из бывшего СССР.

На церемонии, которая была организованна министерством абсорбции, Еврейским Агентством "Сохнут", Общественной Комиссией по поведению мероприятий посвященных сорокалетию алии из СССР, присутствовали глава правительства Эхуд Ольмерт, министр абсорбции Яков Эдри, глава "Сохнута" Зеэв Бельский, глава Общественной Комиссии Натан Щаранский, известные отказники и бывшие узники Сиона, представители еврейских общественных организаций из стран Европы и Американского континента, а также новые репатрианты, которые недавно приехали в Израиль.

Глава правительства Эхуд Ольмерт в своих словах поблагодарил всех тех, кто участвовал в этой храброй борьбе, и всех тех, кто репатриировался в Израиль в результате неё, за их важнейший и неоценимый вклад в развитие м укрепление государства Израиль.

Глава Еврейского агентства "Сохнут" Зеэв Бельский призвал евреев, живущих в диаспоре, вернуться на свою историческую родину, в единственное еврейское государство.

Министр абсорбции Яков Эдри сказал, что каждый репатриант, приезжающий в Израиль, укрепляет государство.

Натан Щаранский, глава общественной комиссии по поведению мероприятий посвященных сорокалетию алии из СССР рассказал о том, как евреи Советского Союза, абсолютно оторванные от своих еврейских корней в те времена, были воодушевлены государством Израиль и его победой в шестидневной войне 1967 года, и в них проснулась их связь с их народом.

В рамках мероприятия Ольмерт, Эдри, Бельский и Щаранский вручили израильские удостоверения личности новым репатриантам, приехавшим по программе еврейского агентства Села два месяца назад.

Канцелярия главы правительства Израиля предоставила редакции NEWSru.co.il полный текст выступления Э.Ольмерта на этом мероприятии.

Текст выступления Эхуда Ольмерта

 нажми
"Сегодняшнее волнующее мероприятие посвящено сорокалетию с начала борьбы советских евреев за право свободной репатриации в Израиль. Победа, достигнутая в этой героической борьбе, привела не только к открытию ворот и репатриации более миллиона евреев в Израиль, но и, по словам Натана Щаранского, существенно подтолкнула Советский Союз к распаду и тем самым, изменила мировой порядок.

Это не пустое бахвальство. Советский режим не смог устоять перед мужественными евреями, борющимися за свое основное право – жить в стране своих предков.

Наша страна вдохновила их: великая победа в Шестидневной войне, освобождение Иерусалима и Стены Плача, победа израильских солдат в войне с враждебными армиями, снабженными лучшим советским оружием – привели к подъему национальной гордости среди советских евреев, чью национальную самоидентификацию безуспешно пытался стереть тоталитарный режим.

Борис Кочубиевский, чей отец погиб в Бабьем Яре, в мае 1968-го года потерял работу после того, как на общем собрании выступил с протестом против дискредитации государства Израиль. В сентябре того же года, во время митинга, посвященного трагедии Бабьего Яра, где ни словом не упоминалось о национальной принадлежности убитых, Кочубиевский поднялся на сцену и сказал такие слова: "Здесь убивали именно евреев, и нельзя о них говорить, как о людях вообще, отнимая тем самым у них их имя и личность".

В открытом письме он писал: "Я еврей. Я хочу жить в еврейском государстве".

Этот сильный голос, волнующий нас по сей день – это голос наших предков. Это голос пророка Ионы, звонким голосом провозглашавшего в эпицентре бури: "Я еврей". Это – героическая позиция Давида, отважно стоящего перед Голиафом, который сказал: "Ты идешь против меня с мечом, копьем и щитом, а я иду против тебя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских".

"Я еврей – заявляет Борис – Я хочу жить в еврейском государстве. Это мое право – такое же, как и право украинца жить на Украине, право русского жить в России и право грузина жить в Грузии. Я хочу жить в Израиле. Я хочу, чтобы мои дети учили иврит. Я хочу читать еврейские газеты, посещать еврейские театры. Что в этом плохого? В чем заключается мое преступление?"

Борис был арестован, судим и приговорен к трем годам каторжных работ, однако этот голос, голос тех, кто говорит: "Мы – евреи, мы хотим жить в Израиле – еврейском государстве!" – нельзя было заставить замолчать.

Ленинградский процесс, во время которого были осуждены десятки людей, во главе с Эдуардом Кузнецовым, Марком Дымшицом, Сильвой Зальмансон и двумя ее братьями, Вульфом и Исраэлем Зальмансонами, Иосифом Менделевичем и другими за их попытку угнать самолет, чтобы вырваться на нем на свободу – вызвал колоссальный отклик по всему миру. Советская власть устроила этот процесс с целью уничтожить сионистское движение на территории Советского Союза, но он привел к обратному результату: все больше и больше групп отказников выходили из подполья и начали проводить демонстрации, открыто требуя разрешения на выезд.

Деятельность борцов за выезд в Израиль в Советском Союзе и их героическое противостояние попыткам властей заставить их замолчать, вызвали широкий резонанс в еврейских общинах по всему миру. Многочисленные демонстрации, прошедшие в разных странах, а также протесты, заявленные многими правительствами на Западе, оказали давление на советский режим и принудили его облегчить процесс получения разрешений на выезд. Это облегчение доказало активистам-правозащитникам и другим противникам режима в Советском Союзе, что даже если невозможно победить систему на этом этапе, можно ее расшатать и приблизить ее конец. Таким образом, борьба за выезд в Израиль стала главным элементом развала советского режима.

Когда активисты борьбы за выезд из Советского Союза, после выхода на свободу, прибыли на Запад и встретились с представителями еврейских общин, добивавшимися их освобождения, западные евреи сказали им: "Это не мы вас спасли, а вы нас. Вы вдохнули жизненные силы в наше еврейское самосознание – благодаря вам мы снова стали евреями, благодаря вам мы открыли для себя государство Израиль".

В 1968-1969 годах из Советского Союза были тайно вывезены письма и петиции протеста, адресованные правительству Израиля и различным международным организациям. Начали формироваться тайные группы. Евреи Грузии, для которых репатриация была подобна божественному чуду, не могли смириться с жесткими ограничениями. Они стали авангардом в этой борьбе.

Двадцать шестого августа 1969 года восемнадцать религиозных семей из Грузии прислали серьезное и эмоциональное письмо в комиссию по правам человека в ООН: "Мы – восемнадцать еврейских семей из Грузии – просим вас помочь нам уехать в Израиль… Мы требуем, чтобы комиссия по правам человека в ООН использовала все средства, находящиеся в ее распоряжении, и в кратчайшие сроки добилась от правительства Советского Союза разрешения на наш выезд. Невозможно понять, как в конце двадцатого века можно запретить людям жить там, где им хочется. Странно, как можно забыть торжественные лозунги о праве народов на самоопределение, а также о правах человека, каждый из которых является частью этих народов". В конце этого волнующего письма написано: "Мы знаем – наш призыв дойдет до людей. Мы ведь не требуем многого. Только одного – чтобы нам позволили уехать в страну наших предков".

Дамы и господа!

Борьба за выезд из СССР привела к изменениям не только в Советском Союзе. Победа, которой она завершилась, изменила и Израиль. После прибытия большой Алии из Советского Союза, Израиль стал другой страной – богаче, разнообразнее и более преуспевающей. Репатриация из стран СНГ привела в израильское общество сотни тысяч людей с нужными профессиями: приехали инженеры, учителя, врачи, медсестры и люди творческих профессий – это был огромный вклад, продвинувший экономику и культуру Израиля далеко вперед.

Увидев свою жену Авиталь после двенадцати лет вынужденной разлуки в аэропорту имени Бен-Гуриона, Натан Щаранский сказал: "Извини, я немного опоздал". С определенной точки зрения, все евреи Советского Союза немного опоздали, но, в конце концов, они приехали, и, наконец, произошло великое воссоединение еврейской семьи – евреев Израиля с евреями из стран СНГ.

Конечно, на этом не кончается репатриация. Репатриация со всех уголков еврейской Диаспоры в мире. Она была и остается не только важной ценностью, но и важнейшим стратегическим объектом для Израиля. Три миллиона евреев, приехавших в Израиль с момента создания государства – они и есть сегодняшний Израиль, и это государство и в дальнейшем будет надежным убежищем любому преследуемому еврею, и станет пристанью для любого еврея, который стремится реализовать свое еврейское самосознание самым полным образом – в стране своих предков, в еврейском государстве.

Прежде чем закончить, я считаю необходимым высказать слова благодарности тем, без кого не состоялось бы сегодня это волнующее мероприятие. О героях я уже говорил. За ними и рядом с ними, не раз рискуя жизнью, все это время стояли посланники "Натива" – организации, которая помогала евреям за железным занавесом, через которую они ощущали поддержку Государства Израиль. Не менее важную роль сыграло "Еврейское агентство", которое вело борьбу за евреев Советского Союза, а после способствовало их абсорбции в Израиле, вместе с министерством абсорбции, которое проделало огромную работу в этой области и продолжает делать ее и сегодня. Также я благодарю "Общественную комиссию по празднованию 40-летия борьбы евреев Советского Союза" и всех, кто участвовал в организации этого чудесного вечера.

Мы отмечаем 40-летие с начала борьбы за выезд из Советского Союза не только ради того, чтобы оказать честь ее героям, написавшим великую страницу в современной истории еврейского народа, но и для того, чтобы извлечь из этой борьбы возрожденную веру в наши силы как народа.

Операция по открытию запертых ворот СССР доказала, что ничто не может устоять перед мощью нашего единства. Все, что нам нужно сделать сейчас – это направить громадную силу, заложенную в этом народе, в будущее – для достижения важных и не менее достойных, чем свободная репатриация в Израиль, целей и бороться за них также непримиримо.

Благодарю за внимание".



http://newsru.co.il/israel/06dec2007/40let_102.html

Знак уважения
19.10.12, МОСКВА, АЕН (Лев Школьник)

В преддверии открытия в Москве Еврейского музея – Центра толерантности, главный раввин России Берл Лазар встретился с архитектором перестройки, бывшим президентом СССР Михаилом Горбачевым и пригласил его посетить новый музей.

В ходе встречи, которая состоялась в начале этой недели, Михаил Горбачев с удовлетворением отметил: "Евреи в сегодняшней России чувствуют себя уверено и комфортно. Я рад, что это стало возможным в немалой степени благодаря тому политическому процессу, который я начал".

Главный раввин России Берл Лазар рассказал Нобелевскому лауреату о приближающемся к завершению важном для еврейской общины проекте – музее еврейской истории, в котором значительное место будет уделено евреям, сумевшим и в годы жесткого коммунистического давления сохранить свою веру и свои национальные традиции.

Михаил Горбачев с благодарностью принял приглашение раввина Лазара и пообещал не откладывать на долгий срок свой первый визит в новый музей.


http://www.aen.ru/?page=brief&article_i ... olk4pv8rg5

George H. W. Bush. State of the Union Address (January 28, 1992)

 нажми
Mr. Speaker and Mr. President, distinguished members of Congress, honored guests, and fellow citizens:
Thank you very much for that warm reception. You know, with the big buildup this address has had, I wanted to make sure it would be a big hit, but I couldn't convince Barbara to deliver it for me.
I see the Speaker and the Vice President are laughing. They saw what I did in Japan, and they're just happy they're sitting behind me.
I mean to speak tonight of big things, of big changes and the promises they hold, and of some big problems and how, together, we can solve them and move our country forward as the undisputed leader of the age.
We gather tonight at a dramatic and deeply promising time in our history and in the history of man on Earth. For in the past 12 months, the world has known changes of almost biblical proportions. And even now, months after the failed coup that doomed a failed system, I'm not sure we've absorbed the full impact, the full import of what happened. But communism died this year.
Even as President, with the most fascinating possible vantage point, there were times when I was so busy managing progress and helping to lead change that I didn't always show the joy that was in my heart. But the biggest thing that has happened in the world in my life, in our lives, is this: By the grace of God, America won the Cold War.
I mean to speak this evening of the changes that can take place in our country, now that we can stop making the sacrifices we had to make when we had an avowed enemy that was a superpower. Now we can look homeward even more and move to set right what needs to be set right.
I will speak of those things. But let me tell you something I've been thinking these past few months. It's a kind of rollcall of honor. For the Cold War didn't end; it was won. And I think of those who won it, in places like Korea and Vietnam. And some of them didn't come back. Back then they were heroes, but this year they were victors.
The long rollcall, all the G.I. Joes and Janes, all the ones who fought faithfully for freedom, who hit the ground and sucked the dust and knew their share of horror. This may seem frivolous, and I don't mean it so, but it's moving to me how the world saw them. The world saw not only their special valor but their special style: their rambunctious, optimistic bravery, their do-or-die unity unhampered by class or race or region. What a group we've put forth, for generations now, from the ones who wrote "Kilroy was here" on the walls of the German stalags to those who left signs in the Iraqi desert that said, "I saw Elvis." What a group of kids we've sent out into the world.
And there's another to be singled out, though it may seem inelegant, and I mean a mass of people called the American taxpayer. No one ever thinks to thank the people who pay a country's bill or an alliance's bill. But for half a century now, the American people have shouldered the burden and paid taxes that were higher than they would have been to support a defense that was bigger than it would have been if imperial communism had never existed. But it did; doesn't anymore. And here's a fact I wouldn't mind the world acknowledging: The American taxpayer bore the brunt of the burden and deserves a hunk of the glory.
So now, for the first time in 35 years, our strategic bombers stand down. No longer are they on 'round-the-clock alert. Tomorrow our children will go to school and study history and how plants grow. And they won't have, as my children did, air raid drills in which they crawl under their desks and cover their heads in case of nuclear war. My grandchildren don't have to do that and won't have the bad dreams children had once, in decades past. There are still threats. But the long, drawn-out dread is over.
A year ago tonight, I spoke to you at a moment of high peril. American forces had just unleashed Operation Desert Storm. And after 40 days in the desert skies and four days on the ground, the men and women of America's armed forces and our allies accomplished the goals that I declared and that you endorsed: We liberated Kuwait. Soon after, the Arab world and Israel sat down to talk seriously and comprehensively about peace, an historic first. And soon after that, at Christmas, the last American hostages came home. Our policies were vindicated.
Much good can come from the prudent use of power. And much good can come of this: A world once divided into two armed camps now recognizes one sole and preeminent power, the United States of America. And they regard this with no dread. For the world trusts us with power, and the world is right. They trust us to be fair and restrained. They trust us to be on the side of decency. They trust us to do what's right.
I use those words advisedly. A few days after the war began, I received a telegram from Joanne Speicher, the wife of the first pilot killed in the Gulf, Lieutenant Commander Scott Speicher. Even in her grief, she wanted me to know that some day when her children were old enough, she would tell them "that their father went away to war because it was the right thing to do." And she said it all: It was the right thing to do.
And we did it together. There were honest differences right here in this chamber. But when the war began, you put partisanship aside, and we supported our troops. This is still a time for pride, but this is no time to boast. For problems face us, and we must stand together once again and solve them and not let our country down.
Two years ago, I began planning cuts in military spending that reflected the changes of the new era. But now, this year, with imperial communism gone, that process can be accelerated. Tonight I can tell you of dramatic changes in our strategic nuclear force. These are actions we are taking on our own because they are the right thing to do. After completing 20 planes for which we have begun procurement, we will shut down further production of the B-2 bombers. We will cancel the small ICBM program. We will cease production of new warheads for our sea-based ballistic missiles. We will stop all new production of the Peacekeeper missile. And we will not purchase any more advanced cruise missiles.
This weekend I will meet at Camp David with Boris Yeltsin of the Russian Federation. I've informed President Yeltsin that if the Commonwealth, the former Soviet Union, will eliminate all land-based multiple-warhead ballistic missiles, I will do the following: We will eliminate all Peacekeeper missiles. We will reduce the number of warheads on Minuteman missiles to one and reduce the number of warheads on our sea-based missiles by about one-third. And we will convert a substantial portion of our strategic bombers to primarily conventional use. President Yeltsin's early response has been very positive, and I expect our talks at Camp David to be fruitful.
I want you to know that for half a century, American Presidents have longed to make such decisions and say such words. But even in the midst of celebration, we must keep caution as a friend. For the world is still a dangerous place. Only the dead have seen the end of conflict. And though yesterday's challenges are behind us, tomorrow's are being born.
The Secretary of Defense recommended these cuts after consultation with the Joint Chiefs of Staff. And I make them with confidence. But do not misunderstand me. The reductions I have approved will save us an additional $50 billion over the next five years. By 1997, we will have cut defense by 30 percent since I took office. These cuts are deep, and you must know my resolve: This deep, and no deeper. To do less would be insensible to progress, but to do more would be ignorant of history. We must not go back to the days of "the hollow army." We cannot repeat the mistakes made twice in this century when armistice was followed by recklessness and defense was purged as if the world were permanently safe.
I remind you this evening that I have asked for your support in funding a program to protect our country from limited nuclear missile attack. We must have this protection because too many people in too many countries have access to nuclear arms. And I urge you again to pass the Strategic Defense Initiative, SDI.
There are those who say that now we can turn away from the world, that we have no special role, no special place. But we are the United States of America, the leader of the West that has become the leader of the world. And as long as I am President, I will continue to lead in support of freedom everywhere, not out of arrogance, not out of altruism, but for the safety and security of our children. This is a fact: Strength in the pursuit of peace is no vice; isolationism in the pursuit of security is no virtue.
And now to our troubles at home. They're not all economic; the primary problem is our economy. There are some good signs. Inflation, that thief, is down. And interest rates are down. But unemployment is too high, some industries are in trouble, and growth is not what it should be. Let me tell you right from the start and right from the heart, I know we're in hard times. But I know something else: This will not stand.
In this chamber, in this chamber we can bring the same courage and sense of common purpose to the economy that we brought to Desert Storm. And we can defeat hard times together. I believe you'll help. One reason is that you're patriots, and you want the best for your country. And I believe that in your hearts you want to put partisanship aside and get the job done because it's the right thing to do.
The power of America rests in a stirring but simple idea, that people will do great things if only you set them free. Well, we're going to set the economy free. For if this age of miracles and wonders has taught us anything, it's that if we can change the world we can change America. We must encourage investment. We must make it easier for people to invest money and create new products, new industries, and new jobs. We must clear away the obstacles to growth: high taxes, high regulation, redtape, and yes, wasteful government spending.
None of this will happen with a snap of the fingers, but it will happen. And the test of a plan isn't whether it's called new or dazzling. The American people aren't impressed by gimmicks; they're smarter on this score than all of us in this room. The only test of a plan is: Is it sound, and will it work?
We must have a short-term plan to address our immediate needs and heat up the economy. And then we need a longer term plan to keep combustion going and to guarantee our place in the world economy. There are certain things that a President can do without Congress, and I'm going to do them.
I have, this evening, asked major Cabinet departments and federal agencies to institute a 90-day moratorium on any new federal regulations that could hinder growth. In those 90 days, major departments and agencies will carry out a top-to-bottom review of all regulations, old and new, to stop the ones that will hurt growth and speed up those that will help growth.
Further, for the untold number of hard-working, responsible American workers and business men and women who've been forced to go without needed bank loans, the banking credit crunch must end. I won't neglect my responsibility for sound regulations that serve the public good, but regulatory overkill must be stopped. And I've instructed our government regulators to stop it.
I have directed Cabinet departments and federal agencies to speed up progrowth expenditures as quickly as possible. This should put an extra $10 billion into the economy in the next six months. And our new transportation bill provides more than $150 billion for construction and maintenance projects that are vital to our growth and well-being. And that means jobs building roads, jobs building bridges, and jobs building railways.
And I have, this evening, directed the Secretary of the Treasury to change the federal tax withholding tables. With this change, millions of Americans from whom the government withholds more than necessary can now choose to have the government withhold less from their paychecks. Something tells me a number of taxpayers may take us up on this one. This initiative could return about $25 billion back into our economy over the next 12 months, money people can use to help pay for clothing, college, or to get a new car. Finally, working with the Federal Reserve, we will continue to support monetary policy that keeps both interest rates and inflation down.
Now, these are the things I can do. And now, members of Congress, let me tell you what you can do for your country. You must pass the other elements of my plan to meet our economic needs. Everyone knows that investment spurs recovery. I am proposing this evening a change in the alternative minimum tax and the creation of a new 15-percent investment tax allowance. This will encourage businesses to accelerate investment and bring people back to work.
Real estate has led our economy out of almost all the tough times we've ever had. Once building starts, carpenters and plumbers work; people buy homes and take out mortgages. My plan would modify the passive loss rule for active real estate developers. And it would make it easier for pension plans to purchase real estate. For those Americans who dream of buying a first home but who can't quite afford it, my plan would allow first-time homebuyers to withdraw savings from IRAs without penalty and provide a $5,000 tax credit for the first purchase of that home.
And finally, my immediate plan calls on Congress to give crucial help to people who own a home, to everyone who has a business or a farm or a single investment. This time, at this hour, I cannot take no for an answer. You must cut the capital gains tax on the people of our country. Never has an issue been more demagogued by its opponents. But the demagogs are wrong. They are wrong, and they know it. Sixty percent of the people who benefit from lower capital gains have incomes under $50,000. A cut in the capital gains tax increases jobs and helps just about everyone in our country. And so, I'm asking you to cut the capital gains tax to a maximum of 15.4 percent.
I'll tell you, those of you who say, "Oh, no, someone who's comfortable may benefit from that," you kind of remind me of the old definition of the Puritan who couldn't sleep at night, worrying that somehow, someone somewhere was out having a good time. [Laughter] The opponents of this measure and those who have authored various so-called soak-the-rich bills that are floating around this chamber should be reminded of something: When they aim at the big guy, they usually hit the little guy. And maybe it's time that stopped.
This, then, is my short-term plan. Your part, members of Congress, requires enactment of these commonsense proposals that will have a strong effect on the economy without breaking the budget agreement and without raising tax rates.
While my plan is being passed and kicking in, we've got to care for those in trouble today. I have provided for up to $4.4 billion in my budget to extend federal unemployment benefits. And I ask for congressional action right away. And I thank the committee. [Applause] Well, at last.
Let's be frank. Let's be frank. Let me level with you. I know and you know that my plan is unveiled in a political season. [Laughter] I know and you know that everything I propose will be viewed by some in merely partisan terms. But I ask you to know what is in my heart. And my aim is to increase our nation's good. I'm doing what I think is right, and I am proposing what I know will help.
I pride myself that I'm a prudent man, and I believe that patience is a virtue. But I understand that politics is, for some, a game and that sometimes the game is to stop all progress and then decry the lack of improvement. [Laughter] But let me tell you: Far more important than my political future and far more important than yours is the well-being of our country. Members of this chamber are practical people, and I know you won't resent some practical advice. When people put their party's fortunes, whatever the party, whatever side of this aisle, before the public good, they court defeat not only for their country but for themselves. And they will certainly deserve it.
I submit my plan tomorrow, and I'm asking you to pass it by March 20. And I ask the American people to let you know they want this action by March 20. From the day after that, if it must be, the battle is joined. And you know, when principle is at stake I relish a good, fair fight.
I said my plan has two parts, and it does. And it's the second part that is the heart of the matter. For it's not enough to get an immediate burst. We need long-term improvement in our economic position. We all know that the key to our economic future is to ensure that America continues as an economic leader of the world. We have that in our power. Here, then, is my long-term plan to guarantee our future.
First, trade: We will work to break down the walls that stop world trade. We will work to open markets everywhere. And in our major trade negotiations, I will continue pushing to eliminate tariffs and subsidies that damage America's farmers and workers. And we'll get more good American jobs within our own hemisphere through the North American free trade agreement and through the Enterprise for the Americas Initiative.
But changes are here, and more are coming. The workplace of the future will demand more highly skilled workers than ever, more people who are computer-literate, highly educated. We must be the world's leader in education. And we must revolutionize America's schools. My America 2000 strategy will help us reach that goal. My plan will give parents more choice, give teachers more flexibility, and help communities create new American schools. Thirty states across the nation have established America 2000 programs. Hundreds of cities and towns have joined in. Now Congress must join this great movement: Pass my proposals for new American schools.
That was my second long-term proposal, and here's my third: We must make commonsense investments that will help us compete, long-term, in the marketplace. We must encourage research and development. My plan is to make the R&D tax credit permanent and to provide record levels of support, over $76 billion this year alone, for people who will explore the promise of emerging technologies.
Fourth, we must do something about crime and drugs. It is time for a major, renewed investment in fighting violent street crime. It saps our strength and hurts our faith in our society and in our future together. Surely a tired woman on her way to work at 6 in the morning on a subway deserves the right to get there safely. And surely it's true that everyone who changes his or her life because of crime, from those afraid to go out at night to those afraid to walk in the parks they pay for, surely these people have been denied a basic civil right. It is time to restore it. Congress, pass my comprehensive crime bill. It is tough on criminals and supportive of police, and it has been languishing in these hallowed halls for years now. Pass it. Help your country.
Fifth, I ask you tonight to fund our HOPE housing proposal and to pass my enterprise zone legislation which will get businesses into the inner city. We must empower the poor with the pride that comes from owning a home, getting a job, becoming a part of things. My plan would encourage real estate construction by extending tax incentives for mortgage revenue bonds and low-income housing. And I ask tonight for record expenditures for the program that helps children born into want move into excellence, Head Start.
Step six, we must reform our health care system. For this, too, bears on whether or not we can compete in the world. American health costs have been exploding. This year America will spend over $800 billion on health, and that is expected to grow to $1.6 trillion by the end of the decade. We simply cannot afford this. The cost of health care shows up not only in your family budget but in the price of everything we buy and everything we sell. When health coverage for a fellow on an assembly line costs thousands of dollars, the cost goes into the products he makes, and you pay the bill.
We must make a choice. Now, some pretend we can have it both ways. They call it "play or pay," but that expensive approach is unstable. It will mean higher taxes, fewer jobs, and eventually a system under complete government control.
Really, there are only two options. And we can move toward a nationalized system, a system which will restrict patient choice in picking a doctor and force the government to ration services arbitrarily. And what we'll get is patients in long lines, indifferent service, and a huge new tax burden. Or we can reform our own private health care system, which still gives us, for all its flaws, the best quality health care in the world.
Well, let's build on our strengths. My plan provides insurance security for all Americans while preserving and increasing the idea of choice. We make basic health insurance affordable for all low-income people not now covered, and we do it by providing a health insurance tax credit of up to $3,750 for each low-income family. And the middle class gets help, too. And by reforming the health insurance market, my plan assures that Americans will have access to basic health insurance even if they change jobs or develop serious health problems. We must bring costs under control, preserve quality, preserve choice, and reduce the people's nagging daily worry about health insurance. My plan, the details of which I'll announce very shortly, does just that.
Seventh, we must get the federal deficit under control. We now have, in law, enforceable spending caps and a requirement that we pay for the programs we create. There are those in Congress who would ease that discipline now. But I cannot let them do it, and I won't.
My plan would freeze all domestic discretionary budget authority, which means no more next year than this year. I will not tamper with Social Security, but I would put real caps on the growth of uncontrolled spending. And I would also freeze federal domestic government employment. And with the help of Congress, my plan will get rid of 246 programs that don't deserve federal funding. Some of them have noble titles, but none of them is indispensable. We can get rid of each and every one of them.
You know, it's time we rediscovered a home truth the American people have never forgotten: This government is too big and spends too much. And I call upon Congress to adopt a measure that will help put an end to the annual ritual of filling the budget with pork barrel appropriations. Every year, the press has a field day making fun of outrageous examples: a Lawrence Welk museum, research grants for Belgian endive. We all know how these things get into the budget, and maybe you need someone to help you say no. I know how to say it, and I know what I need to make it stick. Give me the same thing 43 Governors have, the line-item veto, and let me help you control spending.
We must put an end to unfinanced federal government mandates. These are the requirements Congress puts on our cities, counties, and states without supplying the money. If Congress passes a mandate, it should be forced to pay for it and balance the cost with savings elsewhere. After all, a mandate just increases someone else's burden, and that means higher taxes at the state and local level.
Step eight, Congress should enact the bold reform proposals that are still awaiting congressional action: bank reform, civil justice reform, tort reform, and my national energy strategy.
And finally, we must strengthen the family because it is the family that has the greatest bearing on our future. When Barbara holds an AIDS baby in her arms and reads to children, she's saying to every person in this country: Family matters.
And I am announcing tonight a new Commission on America's Urban Families. I've asked Missouri's Governor John Ashcroft to be Chairman, former Dallas Mayor Annette Strauss to be Cochair. You know, I had mayors, the leading mayors from the League of Cities, in the other day at the White House, and they told me something striking. They said that every one of them, Republican or Democrat, agreed on one thing, that the major cause of the problems of the cities is the dissolution of the family. They asked for this Commission, and they were right to ask because it's time to determine what we can do to keep families together, strong and sound.
There's one thing we can do right away: Ease the burden of rearing a child. I ask you tonight to raise the personal exemption by $500 per child for every family. For a family with four kids, that's an increase of $2,000. This is a good start in the right direction, and it's what we can afford.
It's time to allow families to deduct the interest they pay on student loans. I am asking you to do just that. And I'm asking you to allow people to use money from their IRAs to pay medical and education expenses, all without penalties.
And I'm asking for more. Ask American parents what they dislike about how things are going in our country, and chances are good that pretty soon they'll get to welfare. Americans are the most generous people on Earth. But we have to go back to the insight of Franklin Roosevelt who, when he spoke of what became the welfare program, warned that it must not become "a narcotic" and a "subtle destroyer" of the spirit. Welfare was never meant to be a lifestyle. It was never meant to be a habit. It was never supposed to be passed from generation to generation like a legacy. It's time to replace the assumptions of the welfare state and help reform the welfare system.
States throughout the country are beginning to operate with new assumptions that when able-bodied people receive government assistance, they have responsibilities to the taxpayer: A responsibility to seek work, education, or job training; a responsibility to get their lives in order; a responsibility to hold their families together and refrain from having children out of wedlock; and a responsibility to obey the law. We are going to help this movement. Often, state reform requires waiving certain federal regulations. I will act to make that process easier and quicker for every state that asks for our help.
I want to add, as we make these changes, we work together to improve this system, that our intention is not scapegoating or finger-pointing. If you read the papers and watch TV, you know there's been a rise these days in a certain kind of ugliness: racist comments, anti-Semitism, an increased sense of division. Really, this is not us. This is not who we are. And this is not acceptable.
And so, you have my plan for America. And I'm asking for big things, but I believe in my heart you'll do what's right.
You know, it's kind of an American tradition to show a certain skepticism toward our democratic institutions. I myself have sometimes thought the aging process could be delayed if it had to make its way through Congress. [Laughter] You will deliberate, and you will discuss, and that is fine. But, my friends, the people cannot wait. They need help now.
There's a mood among us. People are worried. There's been talk of decline. Someone even said our workers are lazy and uninspired. And I thought: Really? You go tell Neil Armstrong standing on the moon. Tell the men and women who put him there. Tell the American farmer who feeds his country and the world. Tell the men and women of Desert Storm.
Moods come and go, but greatness endures. Ours does. And maybe for a moment it's good to remember what, in the dailiness of our lives, we forget: We are still and ever the freest nation on Earth, the kindest nation on Earth, the strongest nation on Earth. And we have always risen to the occasion. And we are going to lift this nation out of hard times inch by inch and day by day, and those who would stop us had better step aside. Because I look at hard times, and I make this vow: This will not stand.
And so, we move on together, a rising nation, the once and future miracle that is still, this night, the hope of the world. Thank you. God bless you, and God bless our beloved country. Thank you very, very much.


...

Я собираюсь говорить сегодня о больших вещах, о больших переменах и перспективах, а также о некоторых серьёзных проблемах, которые вместе мы можем решить и двигаться вперед, чтобы сделать нашу страну бесспорным мировым лидером.

Мы собрались сегодня в драматический и многообещающий момент в нашей истории и в истории человечества. Ибо в последние 12 месяцев, мир притерпел изменения почти библейских масштабов. И даже сейчас, спустя месяцы после неудавшегося переворота, я не уверен, что мы осознаём все последствия, всю важность того, что произошло. Но коммунизм умер в этом году.

Даже тогда, когда, не смотря на фантастические возможности Президента, крайняя занятость не позволяла управлять происходящими изменениями и подталкивать перемены, не всегда открыто демонстрируя свою радость, я тем не меннее хранил её в моем сердце. Самое важное, что произошло в мире и моей жизни, в нашей жизни, заключается в следующем: По милости Божией, Америка выиграла холодную войну.

...


http://millercenter.org/president/speeches/detail/5531

ШУТ: Кто согласился по кускам страну свою раздать, тот приобщился к дуракам, он будет мне подстать. Мы с ним пойдем, рука к руке, два круглых дурака: один - в дурацком колпаке, другой - без колпака.
КОРОЛЬ ЛИР: Ты зовешь меня дураком, шут?
ШУТ: Остальные титулы ты роздал. Этот - природный.
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 14 окт 2013, 21:15

Khodorkovsky - the making of a myth / Ходорковский: как делался миф
Ben Aris in Moscow
September 6, 2010
http://www.bne.eu/story2271

tumblr_majfnn0WML1qaqrqxo1_1280.jpg


 нажми
В октябре пойдёт последний год тюремного заключения бывшего владельца нефтяной компании «ЮКОС» Михаила Ходорковского. В прошлом олигарх, а впоследствии — самопровозглашённая жертва насилия по политическим мотивам, он стал большой знаменитостью: из него сделали живой пример всех недостатков современной России.

В октябре 2003-го года, когда Ходорковского в собственном самолёте, стоявшем на взлётно-посадочной полосе новосибирского аэропорта, арестовали спецназовцы с автоматами Калашникова, об этом сообщили во всех газетах. В дальнейшем, в мае 2005-го года, его приговорили к восьми годам тюрьмы за мошенничество и уклонение от налогов. Большую часть этого срока он провёл в отдалённом лагере на Дальнем Востоке России, возле китайской границы.

Не сказать, что в ближайшем будущем ожидается освобождение Ходорковского. 31-го марта 2009-го года генеральный прокурор России выдвинул против Ходорковского дополнительные обвинения в растратах и отмывании денег, и разбирательства продолжаются по сей день. В случае вынесения обвинительного приговора Ходорковскому грозит до двадцати двух лет тюрьмы. Вместе со своим партнёром Платоном Лебедевым Ходорковский вновь предстанет перед судом 17-го ноября — будут выдвинуты очередные обвинения.

Проблема заключается в том, что даже при том, что правоохранительные органы проявили пристрастность к Ходорковскому, он, как указывает корреспондент Newsweek Оуэн Мэттьюс (Owen Matthews), весьма воинственно настроенный по отношению к России, «осуждён справедливо». Все олигархи в те времена крали всё, что могли, так что вопрос не в том, что Ходорковского посадили ради того, чтобы экспроприировать его компанию, а в том, что не арестовали и не посадили остальных олигархов.

Конечно, можно сказать, что Ходорковский — жертва, но скорее он — проигравший в политической схватке с Кремлём, но, безусловно, он — не мученик, в чём пытаются убедить нас международная пресса и ведущие журналисты международной прессы. Свою корпоративную карьеру он начал с жутчайших корпоративных злоупотреблений — жутких даже по меркам России середины 1990-х. Но в последующий период Ходорковский заботливо создал себе иной образ, потратив миллионы долларов на услуги лучших юридических фирм, лучшее лоббирование и лучший пиар, существующий в природе, благодаря чему все позабыли о «прежнем Ходорковском» — с усами, в помятом костюме, в больших чёрных очках, умевшем во мгновение ока до нуля сократить долю прибыли любого инвестора, рискнувшего вложиться в любое его предприятие.

Как разбавляют нефть

Моя первая встреча с «ЮКОСом» состоялась на внеочередном заседании акционеров, созванном в марте 1999-го года дочерним предприятием «Юганскнефтегаз».

Был ясный день. Я шёл в сторону здания «ЮКОСа» в Лепёхинском тупике, что поблизости от Кремля, где должно было пройти заседание. На тротуаре перед красивым зданием стояло несколько человек в деловых костюмах, курили и говорили по сотовым телефонам. Мы ждали, пока нас проведут в небольшое офисное помещение в здании напротив, где должна была пройти регистрация участников встречи.

В этом здании, ранее принадлежавшем советскому профсоюзу, я несколько раз брал интервью у Ходорковского. Огромная лестница, большие комнаты, безупречный паркет. Но в тот день в здании должна была пройти схватка между Ходорковсим и его главным миноритарным инвестором — Кеннетом Дартом (Kenneth Dart), американцем, который унаследовал заработанное на пластиковых кружках состояние и купил акции всех трёх основных предприятий «ЮКОСа» на общую сумму порядка ста миллионов долларов.

Джон Папеш (John Papesh), житель Кипра, представлявший интересы Дарта, дожидался меня; был он загорелым и нервничал. Дарт боялся, что по итогам встречи акционеров его доля во владении компанией очень сильно сократиться, и выписал мне доверенность на присутствие на встрече в качестве своего представителя. Теоретически я мог проголосовать как угодно, но моей задачей было только наблюдение.

Россия тогда приходила в себя после финансового кризиса 1998-го года, когда цена на нефть упала до десяти долларов за баррель. Даже у Ходорковского тогда не было денег, хотя он годами занимался схемами трансфертного ценообразования и прятал сотни миллионов долларов в офшорных зонах. Принадлежавший ему банк «Менатеп» занял 266 миллионов долларов у группы кредиторов, в которую входили Daiwa Bank, WestMerchant Bank (дочернее предприятие Westdeutcshe Landesbank) и Standard Bank (Южноафриканская Республика), под залог 32 процентов акций «ЮКОСа». Ходорковский пытался уговорить кредиторов отложить срок погашения кредита на три года, но они потребовали возвращения долга и забрали акции «ЮКОСа» себе. Тогда Ходорковский пригрозил выпустить ещё несколько миллионов акций, «ЮКОС» начал распродавать свои основные активы офшорным компаниям-«пустышкам», и кредиторы испугались и попятились назад, о чём говорится в книге «Качество свободы» Ричарда Саквы (Richard Sakwa), преподавателя российской и европейской политики из Кентского университета. «“ЮКОС” продавал лучшие активы офшорным компаниям (по всей вероятности, связанным с управляющими фирмой) и, казалось, превращался в такую же компанию-“пустышку”», — пишет в своей книге Саква.

Летом 1999-го года на короткое время заблестела надежда — группа донкихотствующих миноритарных акционеров и председатель существовавшего тогда Федерального комитета по ценным бумагам Дмитрий Васильев начали выступать в защиту Дарта. Однако, когда комиссия начала расследование, грузовик с шестьстами семью ящиками документов компании случайно свалился с моста и утонул на дне реки Дубны — случилось это в мае 1999-го. В июне того же года Васильев даже временно запретил обращение всех акций главных дочерних предприятий «ЮКОСа» — «Самаранефтегаза», «Томскнефти» и «Юганскнефтегаза».

Итак, мы с Папешем зашли в офис, и я показал свои документы девушке, просматривавшей документы акционеров и вписывавшей их имена в списки присутствующих. Она взяла один из моих документов и жестом подозвала мускулистого охранника в синей спецовке.

«Вон», — сказал он, подойдя ко мне и кладя руку на приклад автомата, висевшего у него на бедре.
Юристы Дарта были наготове и бросились на выручку.
«По российским законам господин Арис имеет законное право присутствовать на этой встрече. Все его документы в порядке!» — говорили они, размахивая бумагами.

Охранник взялся за приклад автомата, направил его мне в лицо и повторил: «Вон».
И мы ушли.

Я оказался в компании инвесторов и журналистов, которых тоже не пустили на встречу. Судя по всему, акции Дарта были конфискованы судом и заморожены, почему, собственно, его представителям, включая меня, не позволили голосовать на собрании.

Вместе с Дэвидом Хоффманом (David Hoffman) из Washington Post мы смогли припереть к стенке Дмитрия Гололобова, главного юриста «ЮКОСа», (по иронии судьбы, его недавно взяли работать вице-президентом «Роснефти», которой сейчас принадлежат главные активы «ЮКОСа»), выходившего из офиса, где проходила регистрация.

«Это возмутительно! Вы должны нас впустить!» — крикнул Хоффман, но Гололобов пожал плечами, пробормотал что-то насчёт арестованных акций, растолкал всех и ушёл на заседание.

На протяжении следующих нескольких часов акционеры (те, которых пустили) проголосовали за утроение количества акций «ЮКОСа», после чего доля Дарта стала незначительной. И, как будто этого было мало, за новые акции надо было платить векселями, срок погашения которых наступал только через три года. И, наконец, акционеры решили, что в лучших интересах дочернего предпрятия будет и в дальнейшем продавать нефть «независимым» трейдерам по цене полутора долларов за баррель, хотя стоимость барреля к тому времени уже приближалась к тридцати долларам.

Смена имиджа

Примерно то же случилось и с остальными дочерними предприятиями «ЮКОСа» — «Самаранефтегазом» и «Томскнефтегазом»: суд, арест акций, внеочередное заседание акционеров. Дарт и другие миноритарные акционеры потеряли почти всё. Но, как это ни странно, подобные нарушения — едва ли не самые вопиющие из всех совершавшихся в то время — стали основой одной из самых резких смен образа, которые только знала Россия.

Обретя почти абсолютный контроль над всеми своими дочерними предприятиями, Ходорковский переместил все активы из офшорных зон обратно, и в «ЮКОСе» занялись привлечением инвестиций и наращиванием производства максимальными темпами. Компания заняла первое место в России по скорости роста, добыча нефти росла быстрее, чем на десять процентов в год, и в конечном итоге дошла до уровня 1,1 миллиона баррелей в день — «ЮКОС» был тогда одним из крупнейших производителей нефти во всём мире.

И тем не менее, до конца 1999-го года имя Ходорковского ассоциировалось с полным позором. Дарт выкупал целые развороты выпусков Wall Street Journal, New York Times и Washington Post, размещая на них антирекламу с жалобами на «ЮКОС». Инвесторы просили помощи у правительства США, у Всемирного банка и прочих мировых институтов; все осуждали «ЮКОС». По итогам изучения стандартов корпоративного управления в двадцати пяти быстро развивающихся странах, проведённого в ноябре 2000-го года, Россия уверенно заняла последнее место, а «ЮКОС» имел полное право претендовать на звание «самого отъявленного нарушителя корпоративных норм в мире».

«До кризиса акции трёх нефтяных компаний, контролировавшихся “ЮКОСом”, — “Юганскнефтегаза”, “Самаранефтегаза” и “Томскнефтегаза” — очень ценились», — писал автор редакционной статьи в New York Times в апреле 1999-го. — «Сделанная в конце 1996-го года инвестиция объёмом в три тысячи долларов и поровну распределённая на троих, уже в августе стоила свыше одиннадцати тысяч. Однако к апрелю 1999-го та же самая инвестиция, вложенная в три компании, утратила 98 процентов стоимости и теперь стоит всего сто пятьдесят долларов» — таковы были последствия финансового кризиса и нарушений со стороны руководства компании. Фирмы, получившие в 1999-м году два миллиарда долларов дохода, после падения стоимости акций «ЮКОСа» в 1997-м году с шести долларов до пятнадцати центов, имели рыночную капитализацию всего в двадцать два миллиона долларов. Именно это и стало величайшим шансом, доставшимся Ходорковскому.

Олигархи — это не бизнесмены, а оппортунисты. Они разбогатели так быстро и так сильно потому, что всего на пару месяцев раньше, чем все остальные, догадались, как можно обратить развал Советского Союза себе на пользу, если действовать быстро и безжалостно. Согласно источникам BNE, сама идея смены образа не принадлежит Ходорковскому: несколько банкиров из Brunswick (в 1997-м году проданного UBS) встретились с ним и рассазали, что больше двух миллиардов долларов ежегодного дохода он из «ЮКОСа» не извлечёт. Но если бы ему удалось сменить образ на противоположный, то удорожание акций принесло бы ему намного больше прибыли, так, к началу 1999-го года акции «ЮКОСа» имели коэффициент цена-доход 1,3, то есть намного ниже, чем у российских конкурентов, аналогичный показатель которых составлял 6,8.

Ходорковский ухватился за эту идею и с головой нырнул в задачу очищения накопившихся у него авгиевых конюшен. То, что ему удалось добиться такого блестящего успеха, свидетельствует лишь о том, насколько у инвесторов короткая память. За три года «ЮКОС» превратился в образец корпоративного управления в России, а Ходорковский занял шестнадцатое место в списке самых богатых людей мира. В Гарвардской школе бизнеса был выпущен труд об «эффекте Ходорковского», после чего его стандарты управления рапространились по другим российским компаниям, тогда как олигархи не могли прийти в себя от изумления.

Кампания должна была начаться в 2000-м году, так что в декабре 1999-го Ходорковский подкупил самого громогласного критика «ЮКОСа» — Дарта — заплатив ему за остаток акций от 120 до 160 миллионов долларов, то есть примерно столько, сколько Дарт и вложил в компанию в самом начале. Что гораздо более важно, Дарт пообещал хранить молчание, так что даже Папеш и прочие бывшие его сотрудники, чьи голоса в 1990-х были столь громкими, отказались предоставлять комментарии для написания этой статьи.

«ЮКОС» впервые выступил на бирже с ежеквартальными отчётами по стандартам ГААП — о таком уровне прозрачности не слыхали не то что в нефтяном секторе, но даже во всей экономике России. После этого в компанию на директорские должности взяли десяток-полтора независимых менеджеров, в их числе — лорда Оуэна из Великобритании, вошедшего в состав совета директоров в 2002-м году. В то же время началось сильнейшее давление на сотрудников с целью побудить их постоянно повышать производство, и это делалось успешно на протяжении нескольких лет. Ходили даже слухи, что инженеры «ЮКОСа» закачивали воду в места залегания нефти, чтобы добыча не прекращалась, хотя подобная практика уничтожает возможность добычи нефти на поздних стадиях разработки месторождения.

Ходорковский полностью сменил имидж, примерно как Маргарет Тэтчер благодаря Морису Саатчи (Maurice Saatchi) вскоре после прихода к власти. Сам Ходорковский в советские времена прошёл через комсомольскую организацию (Саква пишет, что бизнесменом он стал на комсомольские деньги) и выглядел очень по-советски. Но потом он перестал носить помятые костюмы, перешёл на чёрные водолазки, сбрил усы, а вместо очков в толстой оправе стал носить очки в проволочной. Если бы он ещё немного похудел, то стал бы копией генерального директора Apple Стива Джобса.

Это — о внешней стороне. В дополнение к этому «ЮКОС» потратил тридцать миллионов долларов из собственных средств на выкуп собственных же акций (что в России совершенно законно), о чём один трейдер тогда сообщил BNE. «Пожалуй, те тридцать миллионов были самым удачным рыночным вложением за всю историю российских компаний», — сказал тот трейдер, через которого тогда прошла часть документов по сделке. Своё имя он пожелал сохранить в тайне.

В 2000-м году акции стоили по двадцать центов, а к осени — уже по восьмидесят, после чего к происходящему было привлечено внимание прессы. Сначала инвесторы покупали акции «ЮКОСа» просто потому, что так делали все, а в отношении личных мотивов Ходорковского испытывали большой скепсис. Но Ходорковский упорно вёл свою пиар-кампанию, и в его легенду об исправившемся хулигане стали всё больше и больше верить; так к 2003-му году акции «ЮКОСа» оказались «туристическими», потому что любой инвестор, заинтересованный в росте, покупал в первую очередь именно их, «зная», что уж там-то главные инвесторы точно не обманут. Получается, что на весь процесс смены имиджа ушло менее трёх лет, и максимальной стоимости акции достигли за девять суток до ареста Ходорковского: 16 октября 2003-го года они котировались по 15 долларов 92 цента.

В то время я много раз брал интервью у Ходорковского. Сразу после того, как он стал богатейшим человеком младше сорока лет в мире, я спросил, почему вообще кто-то верит, что он исправился.

«Я — это все три поколения семьи Ротшильдов в одном», — сказал он мне, сидя в том самом офисе, куда меня не пустили какими-то тремя годами ранее. — «Первое поколение — акулы-грабители, второе занималось наращиванием бизнеса, а третьи стали царственной семьёй Америки».

Тюрьма и политика

Превращение «ЮКОСа» из парий в парагоны дало Ходорковскому полезнейшие навыки, которые он с успехом применял после своего ареста.

Хотя олигархи не могут соперничать с Кремлём в плане могущества, они имеют громадное преимущество в случае схвати как с государством, так и с иностранными партнёрами, потому что способны играть сразу за обе стороны. Двухлетняя схватка с государством напоминала сеанс игры в покер, только правила немного странные: у Кремля в руке практически вся колода, и обе стороны видят руку противника. Кремль начинает выигрывать, играя такие слабые карты, как рейды налоговиков и инспекции. У Ходорковского всего одна карта, зато играть её можно неограниченное количество раз: ставить Кремль в неловкое положение, рассказывая СМИ, как он злоупотребляет властью. Тогда Кремль начинает выкладывать на стол сильные карты: отзыв лицензий на добычу, аресты директоров. На последних этапах Кремль выкладывает короля и сажает в тюрьму Ходорковского, который опять выкладывает козырную карту позора, сила которой по мере развития игры непрерывно растёт. Но Кремль ещё не сыграл свою главную карту — туза пик, так сказать, — не обвинил Ходорковского в убийстве.

26 июня 1998-го года Ходорковский отмечал с друзьями своё тридцатипятилетие — опять-таки в том самом здании — и тут приехал кто-то из его помощников и рассказал, что мэр Нефтеюганска Владимир Петухов найден в придорожной канаве изрешеченным пулями. Петухов активно выступал против попыток «ЮКОСа» вмешаться в работу администрации региона, в котором работал «Юганскнефтегаз».

Ходорковский, как рассказал присутствовавший на празднике источник BNE, пришёл в ярость. Начальник службы безопасности Алексей Пичугин в итоге был обвинён в совершении этого убийства, но официально в связи с этим против него никаких обвинений не выдвигалось. В 2008-м году адвокат Ходорковского Роберт Амстердам (Robert Amsterdam), давая интервью BNE, сообщил, что его коллеги тщательно расследовали убийство и собранные показания, в том числе — данные женой Петухова, и полная непричастность Ходорковского к этому убийству этим доказана.

Если не считать этих обвинений, то козырная карта Ходорковского выигрывает любой кон игры, потому что как Кремль, так и иностранные инвесторы упорно настаивают, что всецело привержены закону (в случае с иностранными инвесторами — вполне искренне, в случае с Кремлём — в меньшей степени).

Правила игры в покер против олигархов несколько отличаются от правил игры против Кремля. Олигархи имеют возможность обращаться в суд и играть ту же карту, что и Ходорковский, утверждая в случае проигрыша ими дела, что имело место нарушение. Но также они могут безнаказанно подкупать судей, угрожать им и соблазнять действовать в их интересах, то есть доставать сколько угодно карт из-под стола. Здесь главное — чтобы их нельзя было уличить в жульничестве, а уличить их никогда и нельзя. Все олигархи России играют в такую игру, для них это норма.

И проблема тут не только в продажности судов, но ещё и в неадекватности законов. После развала советской системы новообразованные демократические правительства обнаружили, что имеющиеся в их распоряжении законодательные системы совершенно не подходят для регулирования свободного рынка. Долгие годы конкретные проблемы решались конкретными поправками, предназначенными только для решения этих проблем. Но российские законы настолько полны «дыр», что в сравнении с ними головка швейцарского сыра покажется монолитом. Плохие законы — цена, которую молодым демократическим странам приходится платить за переход к новой системе. А такие компании, как «ЮКОС», настолько богаты и настолько искусны именно потому, что платят юристам вроде Гололобова, который способен водить вокруг пальца Кремль, применяя против него его же собственные законы.

То же самое сказал мне и Ходорковский, когда я брал у него интервью в 2002-м году. Он указал, что западные фирмы тоже платят юристам миллионы, чтобы иметь возможность работать не выходя за рамки закона, но приближаясь к ним настолько близко, насколько возможно. Тем не менее, разница в законах между США и Великобританией накапливалась в течение двухсот лет, тогда как в России практически всё можно оправдать законом.

Российская ежедневная деловая газета «Ведомости» недавно опубликовала статью, в которой говорилось следующее:

«Чего хотели олигархи от своих адвокатов? Можем сказать, что они требовали, чтобы адвокат установил границы трактовки законов. Есть закон, который в 99 процентах случае очевиден юристам, и его можно объяснить менеджеру за пять минут жестами и убедительным мычанием; но есть ещё и пространство для манёвра... Мы должны признать, что на Западе ситуация схожая, только правила манипулирования законами другие, намного уже».

Олигархи берут на работу юристов в лучшие времена. Обычно они просто подкупают чиновников, и «ЮКОС» в этом — не исключение, только «ЮКОС» на пике своей активности занимался этим больше, чем почти все остальные.

«“ЮКОС” особенно активно “брал на зарплату” государственных чиновников и ... пытался подкупать директоров оптом, чтобы решения принимались в их пользу», — пишет Саква в своей книге.

Пиар сегодня

Даже сегодня, хотя от «ЮКОСа» остались лишь жалкие ошмётки, у компании имеются мощные инструменты лоббирования и пиара, и на поддержание интереса к делу Ходорковского тратятся миллионы долларов в год.

А ведь «ЮКОС» ломится в открытую дверь. Когда отношения с администрацией США под управлением Джорджа Буша-младшего стали портиться, а Россия — превращаться в экономическую державу (это происходило в середине минувшего десятилетия), мировая пресса с радостью начала демонизировать Владимира Путина, а Кремль неуклюже брёл от одной пиар-катастрофы к другой, что окончилось восьмидневной войной против Грузии в августе 2008-го года.

«ЮКОС» же сумел заручиться лоббистской поддержкой десятков нанятых компанией независимых директоров со всего мира. В Велиобритании у «ЮКОСа» есть консультант — лорд Пэдди Гилфорд (Paddy Gilford), а его пиар-фирма Gardant занимается почти всеми пиар-операциями «ЮКОСа» в Европе (ответственным лицом является Клэр Дэвидсон (Claire Davidson)). Лорд Гилфорд имеет очень хорошие связи, принимал активное участие в пиар-кампании нынешнего премьер-министра Дэвида Кэмерона (David Cameron). Также с пиаром в Велиобритании помогает Дадли Фишбёрн (Dudley Fishburn), бывший исполнительный редактор Economist, когда-то бывший депутатом британского парламента от Консервативной партии. Германией занимается бывший лидер Свободной демократической партии Германии доктор Отто Граф Ламбсдорф (Otto Graf Lambsdorff), служивший министром экономики страны с 1977-го по 1984-й год. Что касается США, то здесь роль главного лоббиста играет бывший заместитель министра финансов и посол в ЕС Стюарт Эйзенстат (Stuart Eisenstat). С другой стороны, Марджери Краус (Margery Kraus), основатель и генеральный директор американской пиар-фирмы APCO Worldwide, как сообщается, имеет предварительный гонорар объёмом в 200 тысяч долларов и является самым главным лоббистом в США.

Вдобавок к этому «ЮКОС» сохранил возможность пользования услугами следующих юридических и лоббистских объединений: BKSH & Associates, работавшая в Нигерии и Ираке; имеющая отличные связи адвокатская контора Greenberg Traurig, занимающая седьмое место по величине в США; Covington & Burling, ещё одна юридическая контора, входящая в первую двадцатку в США и предоставлявшая услуги американской нефтяной компании Halliburton, лоббируя для неё в Вашингтоне интересы неоднозначно оцениваемой деятельности дочернего предприятия KBR Government Operations в Ираке, а также представляя интересы Philip Morris в их битвах против правительства США.

Наконец, есть неутомимый Роберт Амстердам, канадец родом из России, объездивший множество стран и невозбранно (Кремль пиаром не занимается) встречавшийся с политиками и журналистами. Я лично видел его в роскошном берлинском отеле, прямо рядом с площадью Жандарменмаркт, в 2008-м году; он прилетел на несколько дней, чтобы провести лоббистскую операцию с депутатами немецкого парламента, испытывавшими нарастающее беспокойство по поводу усиления России.

«Это, пожалуй, первый случай в истории России, когда кого-то арестовали на борту самолёта, направляющегося в Сибирь», — говорил Амстердам — весёлый, но очень умный человек, явно способный легко справиться с задачей, имеющей столь же политический, сколь и юридический характер. — «Он мог бы уехать на Запад, но предпочёл сесть в тюрьму».

Вывод

Кто же такой Ходорковский? Удачливый бизнесмен, принесённый в жертву Кремлём, который точил зубы на его нефтяную компанию? Это было бы слишком просто. Тогда кто же? Гнусный нарушитель норм корпоративного управления, который решил исправиться? А это неполно. Конечно, он гениальный оппортунист, предельно сосредоточенный на зарабатывании денег. В отличие от коллег из «ЛУКОйла» и «Сургутнефтегаза» он определённо не нефтяник.

Я много раз брал интервью у Ходорковского, когда он шёл к своему богатству, и он мне успел понравиться, потому что явно был чем-то вроде визионера. Ирония судьбы заключается в том, что нефтепровод, ведущий в Дацин (северо-запад Китая), из-за которого (а не из-за мошенничества, в котором его номинально обвинили) Ходорковский в основном и оказался в тюрьме, был введён в строй в начале сентябре, и построен он был теми самыми людьми в Кремле, которые яростно выступали против строительства его Ходорковским.

Но я никак не мог понять, почему он решил сесть в тюрьму, а не договориться с Кремлём, ведь с осторожным и прагматичным Путиным у власти это всегда возможно. Ведь большая часть инвесторов «ЮКОСа», сохранившая свои подешевевшие с пятнадцати долларов до нуля акции, полагала, что он пойдёт на сделку, ведь олигархам прибыль важнее, чем принципы. Также никто не сумел внятно объяснить мне, почему он решил провести остаток жизни в тюрьме. Наверняка он обрёл в процессе что-то вроде веры.

Правильные принципы управления он ввёл в «ЮКОС» потому, что верил — это принесёт ему много денег. Всё, что он делал в своей карьере, он делал ради денег. Похоже, именно в процессе превращения в образец правильного администрирования корпорации он обрёл веру в том смысле, что увидел, что обогатить своих акционеров можно, делаю «добро», а не воруя их деньги, и, возможно, именно это его и обогатило, на чём, собственно, и строится капитализм. Но разве можно поверить, чтобы он сел в тюрьму ради блага российского народа? Это маловероятно. Самое убедительное, что я могу придумать, — это то, что он отказался пойти на сделку с Кремлём потому, что он обиделся, как обиделся на Кремль за уничтожение бизнеса Билл Браудер (Bill Bowder), некогда бывший самым видным иностранным инвестором в России.


перевод http://www.inosmi.ru/politic/20100908/1 ... z2hiXfQxNH

599726_20130626135054.jpg


08.jpg
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 15 окт 2013, 00:22

meeting in SP.png
obama(1).jpg
У вас нет необходимых прав для просмотра вложений в этом сообщении.
Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

Re: Близнецы

Сообщение regulman » 02 ноя 2013, 18:33

Аватара пользователя
regulman
 
Сообщения: 810
Зарегистрирован: 13 янв 2011, 14:10
Откуда: Одинцово Московской области

След.

Вернуться в Завалинка

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron